Category: религия

Category was added automatically. Read all entries about "религия".

comment

Орда-4

Из всего этого можно вывести ещё одно любопытное следствие. Пусть предельно схематично история УССР выглядит так: изначальное славянское население Киевской Руси, проиграв войну степнякам, было вынуждено уходить на север и восток, спасаясь от истребления. В Западной Украине дела обстояли получше. Через некоторое время территория начала заселяться вновь, переселенцами из разных мест, и при этом население состояло из двух слоёв: полу-татарской "казацкой" правящей верхушки и славянских земледельческих низов. Язык получившейся смеси остался русским с диалектными особенностями. Позже на эту картину наложился ещё период польского господства, с новой сегрегацией на пришлую шляхту с теми же полу-татарскими корнями и холопскую массу.

И вот теперь мы из этого материала должны вылепить героическую историю "древней украинской нации", с непрерывной чередой правителей от Владимира Крестителя до Владимира Зеленского. Как это возможно? Понятно, что в первую очередь за счёт безудержной фантазии сочинителей. Ничего, кроме издевательских интерпретаций малочисленных и мутных источников и политически грамотных выдумок там не будет. Если достаточно умный человек познакомится в школе с подобной конструкцией, единственное, что у него в итоге останется - глубокое презрение к историкам и истории вообще.

Ergo, Алексея Тимофеевича Фоменко, родившегося в Донецке и закончившего школу в Луганске, можно рассматривать как жертву украинской истории в её советском, особенно смачном исполнении. Которая в итоге вернулась к нам в виде "Новой хронологии". Кажется, один из первых её тезисов состоял в том, что Орда и Русь на самом деле были одним государством. Если в этом тезисе заменить Русь на казаков, то получится нечто близкое к правде.

Отчасти это и к Д.Е.Галковскому относится с его частично украинскими корнями. Но история Московского царства, например, по сравнению с украинским винегретом проста и пряма, как штык, там почти нечего прятать или переиначивать. Бывает и такое на свете.

Меня, к слову, всегда смущали истории о некоей древней православной общине "запорожских козацких рыцарей". Христианство знает две главные формы человеческих поселений: обычные сёла и города, а также монашеские общины. Чтобы последние могли нормально существовать, собладаются некоторые традиционные правила: строгая аскеза, отсутствие женщин, подчинение духовным наставникам. История запорожцев даёт нам в этом смысле какой-то удивительный третий вариант: весёлое собрание "православных воинов", с выпивкой, грабежами и отсутствием семей. По-видимому, это всё та же туфта, присущая всей местной истории. "Хохлы", кстати, этот как раз про них. Обычные украинские крестьяне носили бороду и самую обычную шевелюру.

Древние упоминания о христианстве в истории запорожцев могли быть просто политической ориентацией. Либо ты союзник Крыма, либо Польши, либо противник тех и тех, и тогда играешь за партию "защитников православия". В истории войн Б.Хмельницкого есть замечательный эпизод, когда его казаки выдавали себя за татар, чтобы безнаказанно ограбить местную церковь. Внешнее сходство сильно облегчало дело. Но со временем они заметно христианизировались.

P.S. Добавим на всякий случай послесловие. Уважаемый читатель! Если у тебя нет времени на медленное, внимательное и вдумчивое (!) чтение постов в этом ЖЖ (такое случается), тебе хочется быстро пробежаться глазами по тексту и извлечь из него что-нибудь скандальное, пожалуйста, обрати внимание на приведённый пример украинца А.Т.Фоменко. Он не является ни монголо-татарином, ни азиатским дураком, неспособным к рефлексии, ни украинским националистом. Это прекрасный математик, отличный писатель и вообще очень умный человек. Его проблемы - это не проблемы неправильного генотипа, а проблемы советско-украинской культуры, носителем которой он невольно стал в силу места рождения и воспитания (а до этого те же проблемы были у его родителей и т.д.). Культура является сложной (!) темой для обсуждения, допускающей широкие вариации и дискуссии. При этом приводимые конкретные факты, конечно, подлежат строгой критике.
comment

К годовщине 9 января 1905 года

Познавательный документ. Это церковное послание, но не с абстрактными пожеланиями "благорастворения воздухов", а с обсуждением некоторой критически важной проблемы. Россия уже год воюет, дела идут плохо, а начавшиеся забастовки в промышленных центрах угрожают воткнуть фронту нож в спину. Страна проходит через критический рубеж, после которого будет катится только вниз, но авторы послания об этом ещё не знают и делают то, что могут. Пишут, что автор текста К.П.Победоносцев.

БОЖИЕЙ МИЛОСТЬЮ СВЯТЕЙШИЙ ПРАВИТЕЛЬСТВУЮЩИЙ СИНОД ВОЗЛЮБЛЕННЫМ ЧАДОМ СВЯТОЙ ПРАВОСЛАВНОЙ ВСЕРОССИЙСКОЙ ЦЕРКВИ


Благодать Господа нашего Иисуса Христа и любы Бога и Отца и причастие Святого Духа буди со всеми вами.

Великим бедствием посетил Господь наше дорогое Отечество. Вот уже скоро год, как Россия ведет с язычниками кровопролитную войну за свое историческое призвание насадительницы христианского просвещения на Дальнем Востоке, за честь и достоинство, поруганные неожиданно-дерзким нападением врага. Как ни отклонял от себя эту войну исполненный миролюбия, благочестивейший Государь наш, но война была навязана России. Тяжкое испытание Божие надлежало бы принять всем с сознанием своих грехов, с чувством покаяния, в смирении пред неисповедимыми путями промысла Божия о России. Но многие, в своей гордости и самонадеянности, думали легко и скоро победить врага.

И вот начинаются тягчайшие испытания нашей веры, нашего смирения.

Collapse )
comment

Двенадцать стульев

Трудно оспорить тот факт, что в своё время на свете жили советские журналисты Илья Ильф и Евгений Петров, а в Советском Союзе были изданы "Двенадцать стульев" и "Золотой телёнок". Существует также много аргументов в пользу того, что эти журналисты и были их авторами, начиная с фамилий на обложке.

Могли ли они действительно написать эти книги? Вообще говоря, почему бы и нет. Русский язык знали хорошо, жили в подходящем месте в подходящее время, писали фельетоны в газетах, то есть были профессиональными юмористами (газеты, правда, были советские). Странно было бы утверждать, что не могли. Проблема состоит в том, что они написали ещё кое-что. На днях дочитал "Одноэтажную Америку", если кратко подитожить, то книга интересная, читается легко и про США узнаёшь много нового. Увы, поверить в то, что её авторы написали 12С и ЗТ так же легко, как в то, что "Анну Каренину" на самом деле написал Н.А.Некрасов. Поцитируем немного.

"В свете луны стальная вершина "Эмпайра" казалась покрытой снегом. Душа холодела при виде благородного, чистого здания, сверкающего, как брус искусственного льда. Мы долго стояли здесь, молча задрав головы. Нью-йоркские небоскребы вызывают чувство гордости за людей науки и труда, построивших эти великолепные здания."

Это про Нью-Йорк. От достижений Людей душа у авторов холодеет, как советскому человеку и положено.

"На сцену вышел толстый мальчик с банджо. Он независимо уселся на эстраде и стал щипать струны своего инструмента, изо всей силы отбивая такт ногами в ковбойских сапожках. На публику он смотрел высокомерно, и сразу было видно, что людьми он считает только ковбоев, а всех остальных - просто трухой".

А это юмор, знаменитый юмор авторов "12 стульев". В этом месте нужно смеяться.

"Стоя на вершине одного из самых прекрасных сооружений нашего века, о котором доподлинно известно лишь то, что оно неизвестно кем построено, мы говорили о славе в Соединенных Штатах. Слава в этой стране начинается вместе с паблисити. Паблисити же делают человеку только тогда, когда это кому-то выгодно. Кто пользуется в Америке действительно большой, всенародной славой? Люди, которые делают деньги, или люди, при помощи которых делает деньги кто-то другой. Исключений из этого правила нет. Деньги!"

Это сарказм, авторы обличили антинародную сущность капитализма.

"В основе жизни Советского Союза лежит коммунистическая идея. У нас есть точная цель, к которой страна идет. Вот почему мы, люди, по сравнению с Америкой, покуда среднего достатка, уже сейчас гораздо спокойнее и счастливее, чем она ... Америка не знает, что будет с ней завтра. Мы знаем и можем с известной точностью рассказать, что будет с нами через пятьдесят лет. И все-таки мы можем очень многому научиться у Америки."

И указали на достижения социализма. Через 50 лет, к слову, наступил 1985 год.

Несомненно, цитаты подобраны тенденциозно, но позволяют почувствовать, почему о двух лучших книгах И.Ильфа и Е.Петрова знают все, а всё остальное знакомо только узким специалистам. Разве что знают ещё "Одноэтажную Америку", наполненную массой интересных фактов о США 30-х годов. Одно из ясных ощущений от текста - что авторы просто не особенно умные люди, с искренними коммунистическими убеждениями и подчёркнутой враждебностью к религии. Автор 12С и ЗТ обладал острым и едким умом и чувством юмора, поверить в его коммунистические идеалы тяжело, и в текстах не чувствуется особенной антирелигиозности. Д.Е.Галковский писал, что основным автором был М.А.Булгаков. Все трое хорошо знали друг друга и, вообще говоря, могли в конце работы редактировать уже готовый текст по очереди.

К слову, насчёт антирелигиозности и отца Фёдора. Когда в далёком советском детстве я читал эти книги, это было просто смешно. Позже в молодости мне стали близки взгляды И.Р.Шафаревича: "это отнюдь не забавное высмеивание пошлости эпохи нэпа. ... Действие их как бы протекает среди обломков старой русской жизни, в романах фигурируют дворяне, священники, интеллигенты — все они изображены как какие-то нелепые, нечистоплотные животные, вызывающие брезгливость и отвращение. Им даже не приписывается каких-то черт, за которые можно было бы осудить человека. ... Такие существа не вызывают сострадания, истребление их — нечто вроде весёлой охоты, где дышится полной грудью, лицо горит и ничто не омрачает удовольствия".

Но если автором действительно был Булгаков, то для него они могли выглядеть как предатели. Воробьянинов, Лоханкин и о.Фёдор - это дореволюционные либералы, низовая интеллигенция и антимонархическое духовенство, сначала валившие Империю, а потом пошедшие на службу к большевикам. Издеваясь над ними, он немного отвёл душу и заодно написал два текста, воспринятые молодой советской культурой на ура. Что ей в конечном итоге не очень-то помогло.
comment

Византия-3

Сколько ни ругай Фоменко, проблема от этого не исчезает: изучение истории до XV века вызывает ясное чувство, что за расцветом цивилизации в Древней Греции и Риме последовал 1000-летний упадок какой-то неясной природы. Идея, что этих 1000 лет вообще не было, а все исторические вычисления порождены ошибками в документах и ложными интерпретациями, красива, логична и многое объясняет.

Увы, оснований верить ей слишком мало. Если она и верна, это требует каких-то на порядок более основательных аргументов, чем те, которые приводят новохронологи. Возможно, правильный ответ состоит в том, что Средние века, с 500 по 1500 годы, это период естественного развития человечества, со всеми его проблемами, а неожиданный расцвет предшествующего времени - результат того, что Древняя Греция и Рим были самыми людоедскими в истории цивилизациями, настолько хорошо научившимися выжимать жизненные соки из окрестных народов, что получили беспрецедентные ресурсы для развития.

Как писал Марк Порций Катон, всегда нужно продавать «старых быков, больной скот, хворых овец, старые повозки, железный лом, старого раба, больного раба и вообще всё ненужное».

Кажется поразительным, что Римская Империя в итоге оказалась христианским государством, а для греков православие стало символом национальной идентичности. Когда мы говорим, что наша цивилизация является наследником древнеримской, полезно понимать, что та древняя цивилизация (не будем говорить добровольно, но каким-то образом) перешла от всех своих блестящих и славных традиций к странноватому и не особенно блестящему христианству.
comment

Византия-2

Поэтому христианская программа общественного прогресса в некотором смысле всегда выглядит одинаково: если двигаться в направлении, где ненависти в обществе будет становиться поменьше, а корысть хотя бы не будет всеобъемлющей и подавляющей, оставляя место и для любви, то уже хорошо. О полном выполнении этой программы на практике говорить не приходится, но для христианских проектов это обычное дело.

При этом существует состояние общества, когда странно было бы говорить и о начале этой программы. Конгломерат уголовных банд и территорий, с которых они кормятся, может подолгу находиться в состоянии равновесия: все ресурсы, которые банда может получить, тратятся на оружие, найм и тренировку новых бойцов и лечение раненых. Как только какая-то банда проигрывает гонку, её уничтожают. И сами боевики, и подвластное им население живут в постоянном страхе за жизнь и имущество. Любая попытка заняться благотворительностью является в таком обществе смертельно опасной растратой драгоценных ресурсов, а любой материальный достаток жителей - знаком того, что с них можно выжать ещё пару долларов. Любовь может существовать внутри семьи, где она обитает всегда, но должна прятаться и поменьше мозолить глаза окружающим.

Такой строй можно было бы назвать дьявольским, если бы он не был столь широко распространён. В некотором смысле это базовое, исходное состояние человечества. Идея о повреждении человеческой природы грехом оказывается тут весьма красочно проиллюстрированной.

Один из ответов на вопрос о том, как мы можем уйти от этого замечательного порядка, заключается в слове "империя". Обширное и мощное государство, способное подавить почти любую банду и высвободить ресурсы для чего-то ещё, кроме ежедневной борьбы за существование, оказывается естественным способом избавиться от кошмара войны всех против всех. У людей появляется время и силы на то, чтобы хотя бы начать думать о нравственных проблемах.

Логично, что историческое христианство всегда питало слабость к империям.
comment

Византия-1

Человеческая мотивация, при всём её многообразии, может быть разделена на три базисных стремления: делать что-то можно из любви, из корысти и из ненависти. Три этих мотива могут сплетаться друг с другом в бесчисленном множестве комбинаций и быть трудноотличимыми друг от друга. Но как-то пытаться отделить их можно. Христианство при этом говорит прямо и просто, что мотив любви является добром, ненависти - злом, а корысть не имеет прямолинейной оценки, отражая материальную сторону человеческой природы. Страх можно рассматривать как особую разновидность корысти, а культура может включать в себя все три мотива в любых сочетаниях.

Эта простая классификация даёт возможность оценить любое общество по тому, на каких мотивациях основаны его базисные механизмы. Если общество (или некая его страта) состоит из уголовных банд, которые жестоко враждуют друг с другом, кровью скрепляют дисциплину своих рядов и выжимают соки из местного населения, то это общество основано на корысти и ненависти, хотя и для любви там может найтись какое-то место.

Есть точка зрения, что никаких других обществ на свете не существует. Любое общество и есть совокупность банд, которые просто называются по-разному. Думается, что она неверна.
comment

Футуристическое

В моём профиле (в ЖЖ) в графе "интересы" указан крест на Святую Софию. Может показаться, что от такого интереса веет прожектёрством и маниловщиной. Однако же что нам сообщают новости?

1. Министр Сулейман Сойлу из правительства Эрдогана, обращаясь к турецкому телевидению в субботу вечером, заявил, что ответственность за попытку переворота несет США. Некоторые источники также сообщают, что в правительстве Эрдогана рассматривают возможность выхода из НАТО.

2. Эрдоган обратился к президенту США с требованием выдать Турции Гюлена, подозреваемого в организации путча.

3. Госсекретарь США Джон Керри заявил, что ... публичные инсинуации или утверждения о какой-либо роли США в попытке переворота являются ложью. ... Ложные обвинения лишь вредят отношениям двух стран.

4. Военная база ВВС США в Турции "Инджирлик" блокирована и отключена от электроснабжения. ... Операции ВВС США с авиабазы Инджирлик приостановлены.

5. Задержан турецкий генерал, командующий используемой американцами авиабазы Инджирлик.

Если так и дальше пойдёт, США могут в ответ заняться своим любимым делом - поддержкой региональных националистов, в данном случае курдов, с которыми и так уже активно сотрудничают. За этим последует полномасштабная гражданская война, Турция распадётся на несколько небольших государств, и её кусок с Константинополем на волне антиамериканизма попадёт в союзники к России. А там и до передачи Святой Софии Православной Церкви недалеко, в знак дружбы и благодарности, и как символ религиозного примирения в куске. Затем и базу в Проливах отгрохаем.

Это не прогноз, но объяснение, почему всё не так просто.
comment

218. РПЦ в XX веке-4

- Но затем ситуация резко поменялась.

По-видимому, одной из главных причин стала крайне тяжёлая ситуация с моральным духом армии. Рабочий может лучше или хуже относиться к советской власти, но когда он захочет есть, то всё равно пойдёт на завод и будет делать то, что ему скажут. В мирное время в условиях партийной диктатуры нелояльность части населения не является чем-то катастрофическим. Ясно, что нелояльный солдат, который в любой подходящий момент может бросить оружие и сдаться - проблема куда большая. И хорошо, если он на прощание не выстрелит в комиссарскую спину.

Напомним, что в течении 1941 года в плен немцам сдалось 3.8 млн. военнослужащих, что составило 70% от численности всей Красной Армии на момент начала войны. Власти ответили на это традиционным ужесточением репрессий, в частности, вспомнили о проверенном ленинском методе заложников. Приказ от 16 августа 1941 года говорил, что родственники сдавшихся в плен командиров и политработников подлежат аресту как "члены семьи дезертира". Семьи сдавшихся рядовых лишались гос. пособий. За время войны только военными трибуналами было расстреляно 150.000 солдат и офицеров - не считая того, что у командиров было право расстреливать нарушивших приказ подчинённых без всякого суда. Число жертв одних заградотрядов едва ли может быть точно подсчитано. Через штрафные роты и батальоны прошло 400.000 человек. Но понятно, что одними репрессиями против собственных солдат войны не выигрываются.

Кроме того, территория, подконтрольная властям, начала быстро уменьшаться, всё больше населения оказывалось в зоне оккупации, и политика немцев в отношении православной Церкви оказалась для советской власти ещё одним неприятным сюрпризом. Не будем утверждать, что задачей немецкой администрации было процветание местных жителей, но ко многому она относилась просто равнодушно, предоставляя им определённые свободы (часто вместе со свободой умереть от голода, если они не потрудились запастись продовольствием). И в оккупированных областях закрытые храмы начали массово открываться вновь. В Курской области, например, за время оккупации число действующих храмов выросло с 4 до 282, в Псковской, вместе с частью Новгородской - с 3 до 200.

Кроме того, нелюбимые "сестры" официальной РПЦ, РПЦЗ и Катакомбная Церковь, получили там полную свободу действий, и начали быстро прирастать сторонниками (часть РПЗЦ сотрудничала с немцами). Немецкая военная пропаганда не любила тему христианства, но факты религиозной свободы на немецкой территории не могли не начать со временем просачиваться на советскую сторону, соответствующим образом влияя на армию и население.

Всё это, по-видимому, неожиданно превратило остатки РПЦ в ценный стратегический ресурс. Для того, чтобы этот ресурс можно было полностью использовать, остаток был неприлично мал, и в сталинском СССР наступила пора "религиозного возрождения". Давление на Церковь начало понемногу ослабляться уже с самого начала войны, РПЦ разрешили выступать с патриотическими воззваниями к верующим (что одновременно было и религиозной пропагандой), собирать средства для фронта, и т.п.

Наиболее ярким же событием, ознаменовавшим начало нового периода, стал архиерейский собор 1943 года. И снова, если мы посмотрим на состав его участников, то увидим ту же ясную схему: одной из задач собора была убедить и верующих, и посторонних наблюдателей, что это не собрание ряженых чекистов, а настоящий собор живой Православной Церкви. В нём участвовало 19 епископов, 6 из которых были монахами, прошедшими постриг до революции. Пятеро из них закончили дореволюционные духовные академии, и представляли тем самым условную церковную "элиту". Трое - это оставшиеся к 1939 году служащие архиереи РПЦ, которые уже были упомянуты в предыдущем посте. Трое других прошли в 20-30 годы через тюрьмы и ссылки. Архиепископ Иоанн (Братолюбов), например, отсидел в общей сложности 11 лет и был освобождён в 1943 году, попав, грубо говоря, из лагеря прямо на собор.

Ещё трое тоже были несомненными мучениками за веру: приняв монашество в начале 20-х, они отсидели приличные срока и были освобождены незадолго до собора. Одним из них был известный архиепископ Лука (Войно-Ясенецкий), проведший 7 лет в лагерях и несколько - в ссылке за Полярным кругом. Большинство оставшихся, 8 человек, были дореволюционными женатыми священниками, которые со временем овдовели и были рукоположены в епископы; большинство (5 из 8) - в 1942-43 годах, незадолго до собора.

Ясно, что вести речь о свободе РПЦ в тот момент не приходилось. Десятки тысяч недавно расстрелянных священников ясно говорили оставшимся в живых, что ждёт их лично и Церковь в целом в случае бунта. Но собственные интересы "безбожной" власти вынудили её собрать этот собор из достаточно достойных людей. По крайней мере многие из них были несомненно верующими. На соборе был избран патриарх, и РПЦ быстро начала возвращать себе утраченные позиции. По всей стране начали открываться закрытые храмы, возвращаться к служению уволенные священники, была открыта Московская духовная академия, и т.д. К 1946 году РПЦ вновь превратилась в крупную общественную структуру.

Конечно, нельзя утверждать, что примитивный страх был единственным мотивом Сталина и его окружения. Марксистская концепция "бытия, определяющего сознание" явно потерпела крах в столкновении с Церковью, она и уничтоженная осталась грозной силой, и власти могли решить, что прямолинейная борьба с ней требует слишком больших затрат и приносит больше вреда, чем пользы. Власть и РПЦ подписали "мирный договор".

Но, как бы то ни было, за этот мир пришлось дорого заплатить. На том же соборе, например, был принят указ, отлучающий от Церкви всех, кто сотрудничал с фашистами, а священнослужителей - лишающий сана. Существует точка зрения, что структура, созданная в 1943 году, вообще не может быть названа Православной Церковью. Думается, аргументов для такого радикального вывода всё же недостаточно. Например, многие представители Катакомбной Церкви после войны вернулись в РПЦ - ясно, что на дешёвый спектакль эти люди бы не купились.

И ещё одной формой оплаты стало то, что РПЦ отчасти превратилась в вспомогательное подразделение советского МИДа.
comment

217. РПЦ в XX веке-3

- И при желании найти её было не так сложно.

Ещё одним важным фактом стало то, что дореволюционная РПЦ к 30-м годам фактически раскололась на три крупные ветви. Победа большевиков в Гражданской войне вытолкнула за рубеж миллионы людей, среди которых было немало духовенства, и оно образовало РПЦЗ, Русскую Православную Церковь Заграницей. До смерти Патриарха Тихона в 1925 году она формально подчинялась ему, а после этого начала автономное существование. В 30-е годы в ней было 28 епископов и 20 монастырей, а прихожане были разбросаны по множеству стран. Пока в СССР существовала официальная РПЦ, зарубежная ветвь формально не должна была вмешиваться в её внутренние дела. Но ликвидация Московской Патриархии означала бы, что зарубежные "белогвардейские" епископы становились законными премниками дореволюционной церковной власти и Патриарха Тихона. Для миллионов верующих в СССР они превратились бы в прямых духовных наставников. Связь между ними была бы, конечно, затруднена, но все подпольные пути перекрыть было трудно.

Вторая ветвь - это часть духовенства, которая откололась от официальной РПЦ после известной "Декларации митрополита Сергия" 1927 года. Какая из сторон была права, вопрос отдельный, но раскол был достаточно серьёзный. Поскольку в условиях постоянных репрессий создать какую-то устойчивую структуру они не могли, то пошли по пути образования полуподпольных общин и сетей, которые иногда называют Катакомбной Церковью, или "иосифлянским расколом". У них тоже было немало епископов и священников, причём часть из них могла быть поставлена в тайне от властей. Официальная РПЦ наложила на раскольников запрет. Но ясно, что в случае её ликвидации авторитетность запрета была бы сильно подмочена, и Катакомбная Церковь превратилась бы ещё в одну законную наследницу "настоящей" дореволюционной РПЦ.

Иными словами, каноническое духовное руководство православными христианами в СССР перешло бы в руки двух структур, относящихся к советской власти, мягко говоря, очень плохо. Одна из них была далеко, но при этом недосягаема для НКВД. Вторая была досягаема, но находилась в самой народной толще, быстро училась скрываться и маскироваться, и контролировать её действия было не очень-то просто.

Всё это означало, что с точки зрения властей "официальная" РПЦ в лице Московской Патриархии не просто должна была представлять Церковь, но быть способной хоть как-то выдерживать конкуренцию с двумя другими ветвями. Это хорошо объясняет, почему власти не могли просто поставить по главе Патриархии несколько одетых в рясы НКВД-шников: широкое распространение слухов об этом означало бы всё ту же каноническую смерть РПЦ. По тем же причинам не годились и обновленцы, давно и безнадёжно испортившие свою репутацию среди основной массы верующих.

Имена четырёх оставшихся официально служащих епископов хорошо укладываются в эту схему; напомним, что это были:
1. Митрополит Сергий (Страгородский): пострижен в монахи в 1890 году, закончил Санкт-Петербургскую духовную академию, епископ с 1901 года, член Синода РПЦ с 1911 года.
2. Митрополит Ленинградский Алексий (Симанский): пострижен в монахи в 1901 году, закончил Московскую духовную академию, епископ с 1913 года.
3. Архиепископ Петергофский Николай (Ярушевич): пострижен в монахи в 1914 году, закончил Санкт-Петербургскую духовную академию, епископ с 1922 года.
4. Архиепископ Дмитровский Сергий (Воскресенский): закончил Московское Заиконоспасское духовное училище, пострижен в монахи в 1925 году, епископ с 1933 года.

Первые трое - это люди с внешне очень приличным "послужным списком", с дореволюционным монашеским стажем, высшим духовным образованием и богословскими трудами. Митрополит Сергий (Страгородский) в 1922 году в течение 4 месяцев признавал обновленцев законной церковной властью, однако затем резко порвал с ними и, пройдя через морально тяжёлую процедуру публичного покаяния, возвратился к патриарху Тихону. Вместе они были способны как-то поддерживать иллюзию "живой Церкви", и при необходимости рукополагать новых епископов.

До начала войны, когда вся территория страны надёжно контролировалась властями и НКВД, этого, возможно, и хватало. Но затем ситуация резко поменялась.

Отметим, что с архиепископом Сергием (Воскресенским) дело было немного сложнее, с началом войны он остался на оккупированной территории, и, по некоторым признакам, выполнял там "секретное задание партии и правительства", поддерживая связь местного духовенства с Московской Патриархией, за что был расстрелян немцами в 1944 году. Возможно, его задачей была не столько поддержка репутации РПЦ, сколько прямая работа на спецслужбы. Но это только одна из версий.
comment

216. РПЦ в XX веке-2

- к 1939 году она была уничтожена.

Мы можем определять понятие Церкви тремя основными способами: как социальную структуру (и тогда она состоит из "сотрудников" этой структуры, то есть священнослужителей), как сообщество всех верующих, и как мистическое единство, Тело Христово, как-то связанное с первыми двумя формами. Говорить об уничтожении Церкви к 1939 году можно, конечно, только в первом смысле.

Уничтожение началось в 1918 году и продолжалось непрерывно, то усиливаясь, то затухая. Уже к 1922 году было закрыто 700 из 1200 дореволюционных монастырей, в том числе и Троице-Сергиева Лавра, центр дореволюционной духовной жизни, а их обитатели изгнаны (многие и убиты). К 1930 году закрытыми оказались вообще все монастыри, а также духовные академии и семинарии, готовящие новых священнослужителей.

Заключительным и практически смертельным ударом стали репресии 1937-38 годов. В качестве примера укажем, что из 885 репрессированных в этот период священников Ленинградской области 758 были расстреляны, к лету 1941 года в епархии остался 21 действующий священник. В целом по стране к 1939 году от 79.000 дореволюционных храмов и часовен осталось открытыми около 100. В моей Новосибирской области оставалась открытой одна небольшая Успенская церковь при городском кладбище. В соборе 1917-18 годов принимало участие 80 епископов РПЦ, к 1939 их осталось 4.

В истории РПЦ на этом можно было бы поставить точку, но ситуация парадоксальным образом изменилась вскоре после начала войны. Вопрос о том, почему это произошло, является ключом к пониманию всего остального. Популярный ответ говорит, что война с самого начала пошла совсем не так, как ожидалось, фронт со скоростью 7 км/сутки неумолимо покатился на восток, солдаты непобедимой Красной Армии сотнями тысяч начали бросать оружие и сдаваться немцам, и власти почувствовали, что воинствующий материализм и пролетарский интернационализм скоро доведут их до виселицы на Красной площади. Возможно, кроме страха там было и что-то ещё, но не будем сейчас говорить об этом.

Суть дела состояла в том, что по переписи 1937 года больше половины населения СССР назвали себя верящими в Бога, в сельской местности этот показатель был равен 2/3. При этом стоит учесть естественный страх опрашиваемых, ответы которых резко противоречили 20-летней государственной политике по борьбе с "религиозными пережитками". Организаторы переписи были расстреляны, результаты засекречены, но для руководства тайной, конечно, не остались. Перепись проводилась и в азиатских республиках, но поскольку 80% верующих записались христианами, цифры имеют прямое отношение и к сфере влияния РПЦ.

Тут необходимо хорошо понимать каноническое устройство Православной Церкви. Если верующий человек хочет, например, покрестить ребёнка, ему нужен священник, а священник может выполнять свои обязанности только с разрешения епископа. Это хорошо объясняет, почему и в 1939 году РПЦ не была просто закрыта: задачей её крошечного остатка было создавать в народе ощущение, что Церковь всё ещё существует, в ней есть законно поставленные епископы и священники, к которым, несмотря на все трудности, всё же можно попробовать обратиться. Советские законы того времени, к слову, не запрещали священникам совершать какие-то обряды на квартирах, даже если храмы и были закрыты. Физическая ликвидация 4-х служащих архиереев, десятка находящихся на покое и тех, кто сидел в лагерях, означала бы, что официальная РПЦ в каноническом смысле навсегда перестала существовать: для того, чтобы сделать человека новым епископом, нужно участие как минимум двух действующих.

Конечно, не все из записавшихся в верующие были сознательными христианами. Но для миллионов или даже десятков миллионов граждан СССР ликвидация РПЦ означала бы, что для спасения душ своих детей им нужна какая-то другая Церковь и другая иерархия. И при желании найти её было не так сложно.