Pavel Alaev (alaev) wrote,
Pavel Alaev
alaev

217. РПЦ в XX веке-3

- И при желании найти её было не так сложно.

Ещё одним важным фактом стало то, что дореволюционная РПЦ к 30-м годам фактически раскололась на три крупные ветви. Победа большевиков в Гражданской войне вытолкнула за рубеж миллионы людей, среди которых было немало духовенства, и оно образовало РПЦЗ, Русскую Православную Церковь Заграницей. До смерти Патриарха Тихона в 1925 году она формально подчинялась ему, а после этого начала автономное существование. В 30-е годы в ней было 28 епископов и 20 монастырей, а прихожане были разбросаны по множеству стран. Пока в СССР существовала официальная РПЦ, зарубежная ветвь формально не должна была вмешиваться в её внутренние дела. Но ликвидация Московской Патриархии означала бы, что зарубежные "белогвардейские" епископы становились законными премниками дореволюционной церковной власти и Патриарха Тихона. Для миллионов верующих в СССР они превратились бы в прямых духовных наставников. Связь между ними была бы, конечно, затруднена, но все подпольные пути перекрыть было трудно.

Вторая ветвь - это часть духовенства, которая откололась от официальной РПЦ после известной "Декларации митрополита Сергия" 1927 года. Какая из сторон была права, вопрос отдельный, но раскол был достаточно серьёзный. Поскольку в условиях постоянных репрессий создать какую-то устойчивую структуру они не могли, то пошли по пути образования полуподпольных общин и сетей, которые иногда называют Катакомбной Церковью, или "иосифлянским расколом". У них тоже было немало епископов и священников, причём часть из них могла быть поставлена в тайне от властей. Официальная РПЦ наложила на раскольников запрет. Но ясно, что в случае её ликвидации авторитетность запрета была бы сильно подмочена, и Катакомбная Церковь превратилась бы ещё в одну законную наследницу "настоящей" дореволюционной РПЦ.

Иными словами, каноническое духовное руководство православными христианами в СССР перешло бы в руки двух структур, относящихся к советской власти, мягко говоря, очень плохо. Одна из них была далеко, но при этом недосягаема для НКВД. Вторая была досягаема, но находилась в самой народной толще, быстро училась скрываться и маскироваться, и контролировать её действия было не очень-то просто.

Всё это означало, что с точки зрения властей "официальная" РПЦ в лице Московской Патриархии не просто должна была представлять Церковь, но быть способной хоть как-то выдерживать конкуренцию с двумя другими ветвями. Это хорошо объясняет, почему власти не могли просто поставить по главе Патриархии несколько одетых в рясы НКВД-шников: широкое распространение слухов об этом означало бы всё ту же каноническую смерть РПЦ. По тем же причинам не годились и обновленцы, давно и безнадёжно испортившие свою репутацию среди основной массы верующих.

Имена четырёх оставшихся официально служащих епископов хорошо укладываются в эту схему; напомним, что это были:
1. Митрополит Сергий (Страгородский): пострижен в монахи в 1890 году, закончил Санкт-Петербургскую духовную академию, епископ с 1901 года, член Синода РПЦ с 1911 года.
2. Митрополит Ленинградский Алексий (Симанский): пострижен в монахи в 1901 году, закончил Московскую духовную академию, епископ с 1913 года.
3. Архиепископ Петергофский Николай (Ярушевич): пострижен в монахи в 1914 году, закончил Санкт-Петербургскую духовную академию, епископ с 1922 года.
4. Архиепископ Дмитровский Сергий (Воскресенский): закончил Московское Заиконоспасское духовное училище, пострижен в монахи в 1925 году, епископ с 1933 года.

Первые трое - это люди с внешне очень приличным "послужным списком", с дореволюционным монашеским стажем, высшим духовным образованием и богословскими трудами. Митрополит Сергий (Страгородский) в 1922 году в течение 4 месяцев признавал обновленцев законной церковной властью, однако затем резко порвал с ними и, пройдя через морально тяжёлую процедуру публичного покаяния, возвратился к патриарху Тихону. Вместе они были способны как-то поддерживать иллюзию "живой Церкви", и при необходимости рукополагать новых епископов.

До начала войны, когда вся территория страны надёжно контролировалась властями и НКВД, этого, возможно, и хватало. Но затем ситуация резко поменялась.

Отметим, что с архиепископом Сергием (Воскресенским) дело было немного сложнее, с началом войны он остался на оккупированной территории, и, по некоторым признакам, выполнял там "секретное задание партии и правительства", поддерживая связь местного духовенства с Московской Патриархией, за что был расстрелян немцами в 1944 году. Возможно, его задачей была не столько поддержка репутации РПЦ, сколько прямая работа на спецслужбы. Но это только одна из версий.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic
  • 0 comments