Pavel Alaev (alaev) wrote,
Pavel Alaev
alaev

76. Коллективизация 30-х годов

Этот текст - примечание к посту "Про арифметику и революцию".

Если попробовать как-то классифицировать те оценки и отзывы о коллективизации, которые мне время от времени встречаются, то они в основном поделятся на нравственные (коллективизация как бескрайнее насилие), художественно-исторические (убийство деревни) или, наоборот, беспощадно-большевистские (насаждение прогресса железной рукой). К ним иногда добавляются вариации, подсвеченные политическими взглядами автора - от елейного "возрождения русской общины" в духе С.Г. Кара-Мурзы до какого-нибудь "кровавого сталинского бешенства". Доля того, что под эту классификацию не подпадает, оказывается как-то удручающе мала. Надеюсь, то, что написано ниже, может быть отнесено к разряду спокойного, отстранённого и доброжелательного анализа.

Вот некоторые очень простые и очевидные вещи.
1. Переход от лошадно-ручной обработки земли к машинной высвобождал огромную массу людей, делая её совершенно ненужной в сельском хозяйстве. То же самое касалось начала массового промышленного производства одежды, инвентаря и т.д.
2. Любое нормальное развитие экономики требовало переквалификации этой массы, то есть переезда из деревни в город.
3. Консервативность и многовековая традиция труда на земле делала такой переезд крайне сложным и проблематичным для крестьянина.

Пункт 3 говорит, что просто так, по доброй воле, послушав заезжего агитатора или собравшись заработать побольше денег, крестьянину очень трудно навсегда бросить своё поле, скотину и огород с банькой ради того, чтобы поселиться в тесной коммуналке и встать к станку. Если он уже немолод, то это равносильно крушению всего старого мироустройства. До революции этот процесс шёл очень медленно и постепенно: через полвека после обретения всеми крестьянами формальной свободы в 1861 году доля сельского населения оставалась где-то в районе 85%. Чтобы быстрая и резкая урбанизация оказалась возможной, людей из деревни в город, где жизнь была вовсе не сахарной, должна была погнать какая-то мощная сила.

Это объективная проблема, которую пришлось бы решать любому правительству, царскому или деникинскому точно так же, как и большевистскому. Был ли вариант, выбранный в 30-е годы, наилучшим? Я твёрдо уверен, что нет. Но если мы пропустим раскулачивание, проводимое иногда совершенно зверски, и аккуратно отделим голод 32-33 годов от остального времени, то получим, что уровень жизни в деревне в это десятилетие просто понизился настолько, чтобы обеспечить постоянный приток крестьян в стремительно растущие города. Понизился он при этом вовсе не до нуля, и всё это сопровождалось активной агитацией на тему неизбежных трудностей при строительстве нового общества и т.п. Одновременно в деревне создавались крупные хозяйства, во многих отношениях объективно более прогрессивные. Каковы в итоге оказались издержки всего этого, отдельный вопрос.

Напомним заодно, что при классическом рынке подобные масштабные социальные задачи решает хлыст резкого социального расслоения, безработицы и иногда того же голода. В частности, Маркс создавал свои любопытные теории, находясь под сильным впечатлением от процесса урбанизации и индустриализации в Европе.

==================================================

Примечание к этому посту:
Баннов Алексей Васильевич
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 5 comments